«Других спасал, а Себя не может спасти. Если Он — Царь Израиля, пусть сейчас сойдёт с креста, и мы поверим Ему».
Насмешки у креста продолжались не только со стороны толпы, но и со стороны религиозных вождей. Те, кто должен был распознать исполнение пророчеств, стали их отвергателями и насмешниками. Их отношение обнаруживало слепоту, рожденную духовной гордыней: они знали слова Священного Писания, но не поняли, что исполнение этих слов было у них перед глазами — во Христе.
Первосвященники и книжники требовали, чтобы Иисус сошел с креста как доказательство веры, не понимая, что именно тем, что Он не сходит с креста, совершается тайна спасения. Крест удерживал Его не силой — Он Сам по Своей воле оставался на кресте, с любовью принимая страдание.
Их слова «Других спасал» стали невольным свидетельством Его силы: Он действительно спасал других, но не спас Себя, чтобы спасти человечество от греха. Требуемое ими чудо обнажало слепую веру, которая ищет знамения, а не познания истины. Этот эпизод показывает, что божественная победа порой, по мирскому впечатлению, скрывается под видом поражения: Христос не сошел с креста, чтобы человек мог подняться к Богу.