Потом, сплетя венец из терновника, возложили Ему на голову и дали трость в правую руку. Становясь перед Ним на колени, они насмехались и говорили: «Радуйся, Царь Иудейский!»
Этот эпизод — беспрецедентное противопоставление человеческого глумления и божественной славы: воины, думая, что издеваются над самозваным Царём, на деле исполняли глубокий смысл пророчеств. Терновый венец, как знак боли и унижения, стал символом духовного Царства, показывая, что власть Христа проходит через путь страдания. Трость, как насмешливый знак власти, стала скипетром Его любви. Насмешка воинов: «Радуйся, Царь Иудейский!» — стала невольным исповеданием Его царства. Эта сцена раскрывает глубокий смысл человеческой иронии: люди глумились над святостью, но именно в этом глумлении утверждался спасительный замысел Божий. Терновый венец напоминает и о терниях, выросших вследствие греха (Бытие 3:18), которые теперь возложены на голову Праведника как знак искупления человеческого греха.