Иисус молчал. Первосвященник обратился к Нему и сказал: «Заклинаю Тебя живым Богом, скажи нам: Ты ли Христос, Сын Божий?»
Эти слова — центральный момент суда, когда первосвященник официально ставит перед Иисусом последний вопрос: кто Он на самом деле. Он прибегает к самой торжественной формуле: «Заклинаю Тебя именем Бога Живого», словно выступая защитником Божьего слова. Но в действительности его цель была не узнать истину, а найти основание для обвинения. Первосвященник ожидал услышать такие слова, которые можно было бы использовать как доказательство «преступления», чтобы объявить «богохульство». И молчание Иисуса, которое Он сохранял до этого, теперь становится свидетельством — в тот момент, когда Он готов ответить. Это показывает, что Христос молчит там, где обвинение бессмысленно, но говорит тогда, когда истина должна быть открыта. Первосвященник заклинает Его именем «Бога Живого», не осознавая, что перед ним стоит Сын Бога Живого. Кроме того, через эту сцену красной нитью проходит реальность: ложь нередко выступает в роли убедительной «истины» или хранителя истины, чтобы осуществить свои беспощадные цели.