Первосвященник встал и сказал Ему: «Ты ничего не отвечаешь? Что они свидетельствуют против Тебя?»
Эти слова передают один из самых сильных и напряжённых моментов суда: первосвященник, представляя себя защитником закона, на деле выступает обвинителем. Его вопрос: «Ничего не отвечаешь?» — на первый взгляд звучит как речь справедливого судьи, но на самом деле он наполнен заранее вынесенным обвинением. Первосвященник ждал не объяснения, а повода объявить Иисуса виновным.
Но молчание Христа становится самым сильным ответом на этом ложном суде. Он молчит не от бессилия, а потому что истина не нуждается в защите от лжи: здесь молчание говорит громче любых слов. Молчанием Иисуса исполняется и пророчество Исаии: «Он был ведён, как овца на заклание, и, как агнец перед стригущим его безгласен, так Он не отверзал уст Своих» (Ис 53:7).
Этот момент открывает божественное терпение: Иисус принимает человеческие обвинения, не возражая, чтобы спасти грешников.