«Что вы думаете о Христе? Чей Он Сын?» Они ответили Ему: «Давида».
Иисус задаёт фарисеям вопрос, который кажется простым: «Чей сын Христос?» — но на самом деле в нём скрыт глубочайший богословский смысл. Фарисеи сразу отвечают: «Давида», потому что все иудеи знали из пророчеств, что Мессия должен произойти из рода Давида (2 Цар. 7:12–16; Ис. 11:1). Однако их ответ ограничивается лишь внешним происхождением: они видят в Мессии только наследника Давида — человека, а не Сына Божьего. Вопрос Иисуса призван привести их к более высокой истине: понять, что Христос одновременно и сын Давида, и его Господь, то есть имеет и человеческую, и божественную природу. Этот стих подготавливает к следующему объяснению Иисуса, в котором Он раскрывает подлинную личность Мессии как воплотившегося Бога.