И одежды Его стали сияющими, ослепительно белыми, так что на земле ни один прачечник не может выбелить их так.
Евангелист человеческим языком пытается описать неописуемое. Сияние одежд свидетельствует о славе, исходившей не от внешнего источника, а от Самого Христа. Белизна здесь — символ святости, небесной чистоты и нетленной славы. Сияние, которого не может создать ни один прачечник, показывает, что мы имеем дело не с сотворённой красотой, а со славой Творца. Господь на мгновение открывает Своё божественное величие, чтобы ученики поняли, кто Он на самом деле. Для них это должно было стать светом, который вспоминается во тьме креста: когда позже они увидят Его униженным, избитым и распятым, они вспомнят, что Он — тот же Господь, Который в Преображении открыл Свою небесную славу: