И, придя с рынка, они не едят, если не омоются. И есть много другого, что они по преданию приняли соблюдать: омовения чаш, кувшинов, медных сосудов и постелей.
Этот стих дает более широкую картину традиционной системы, в которой жили фарисеи и под тяжестью которой находился народ. Речь шла не только об омовении рук, но о множестве правил с обрядовым характером и видом обязательности, сложившихся вокруг многих деталей жизни. В частности, возвращаясь с рынка, они считали, что соприкоснулись с обрядовой нечистотой. Отсюда видно, что их внимание было настолько сосредоточено на возможности внешнего осквернения, что они разработали правила омовений для каждой мелочи повседневной жизни. Это показывает, как человек может быть занят религиозной скрупулезностью и одновременно оставаться далеко от Бога. Чрезмерная забота о внешней чистоте часто прикрывает внутреннее равнодушие к греху. Когда человек заботится о чистоте чаш и сосудов, но пренебрегает чистотой сердца, вся его религиозность становится искаженной. Этот стих предупреждает, что святость не сводится к бесконечным внешним правилам.