и тем самым вы больше не позволяете ему делать что-либо для своего отца или матери.
Иисус приводит здесь конкретный пример, чтобы показать, как своими преданиями они на деле отменяли Божью заповедь. Под словом «Корван» подразумевался дар, посвящённый Богу (ср. Лев. 27). Но они исказили это так, что человек формально объявлял своё имущество Божьим даром и тем самым освобождал себя от материальной обязанности перед родителями. Внешне это могло выглядеть как благочестивое пожертвование, но на деле превращалось в способ уклониться от послушания. Так происходило искажение ценностей: то, что Бог требовал как долг — почитание и заботу о родителях (Исх. 20:12; Втор. 5:16), — подменялось человеческой формулировкой, позволявшей обойти ту же самую заповедь. Человек религиозными словами оправдывал свою жестокосердность, выдавая её за посвящённость Богу. Более того, это было не просто личным выбором, а закреплённой практикой: религиозная система не только допускала это, но фактически делала человека «неповинным» в его обязанности перед родителями. Так предание становилось не только искажающей, но и запрещающей силой, преграждая путь к реальному исполнению Божьей воли. Этот эпизод показывает одну из самых глубоких форм лицемерия: когда человек не только не делает добра, но и прикрывает своё бездействие покровом благочестия.